С 2022 года исследователи отмечают, что многие россияне, оказавшиеся за рубежом, испытывают сложности в общении даже внутри сообществ, сформированных на основе общих убеждений. Как отмечает социолог Анна Кулешова, совпадение политических взглядов не всегда обеспечивает ощущение принадлежности к единой группе.

По наблюдениям автора, первоначальная тенденция дистанцироваться от российской идентичности — через профессиональное, региональное или культурное самоопределение — не всегда помогла сформировать устойчивые сообщества. Спустя два года после начала массового выезда многие участники покидают группы и чаты, несмотря на их практическую пользу.

В интервью респонденты указывают несколько повторяющихся причин напряжённости в среде эмиграции:

1. Обсуждения поездок в Россию и повседневной жизни там.
Для части уехавших такие разговоры воспринимаются как попытка отделить бытовую тему от политического контекста, что вызывает у них внутреннее неприятие.

2. Ностальгические высказывания о сервисах, инфраструктуре, возможностях лечения и качествах жизни, с которыми сравнивают условия в новых странах проживания.

3. Отправка детей к родственникам в Россию на время каникул.
Часть эмигрантов объясняет это вопросами семьи, климата и удобства, тогда как другая часть воспринимает такие решения как пересечение важной для них ценностной границы.

4. Несоответствие между публичной поддержкой украинцев и реальным участием в волонтёрских инициативах, о котором упоминали некоторые собеседники.

По итогам исследования Кулешова выделяет три модели идентичности, проявляющиеся сегодня в эмигрантской среде:

• Этическая эмиграция — основана на принципиальном отказе от всего, что воспринимается как нормализация происходящего в России; такая позиция предполагает строгую внутреннюю целостность.
• Эмиграция с сохранением эмоциональной связи с Россией — сочетающая критическое отношение к происходящему с ностальгией, семейными связями или привычным бытом.
• Стратегическая эмиграция, где пацифистская риторика становится элементом адаптации, а решения мотивированы преимущественно задачами безопасности и повседневного удобства.

По словам Кулешовой, такие различия закономерно приводят к тому, что формируется не одно единое сообщество, а несколько групп с разными взглядами и потребностями. Подобная динамика, отмечает автор, характерна для диаспор, возникших в условиях политического кризиса.