Вадим уехал из России осенью 2022 года из-за мобилизации. В Казахстане смог трудоустроиться, работал у разных работодателей, но в итоге решил вернуться. «Алмата — очень дорогой город для жизни, аренда жилья неоправданно дорога. Да и запасы денег истощились окончательно. Поэтому и решил поехать обратно в Россию. Возможно, еще вернусь в Казахстан, страна мне понравилась, но уже точно не в Алмату, а попытаю счастья в столице, Астане. Может быть, выберу вообще другую страну. Посмотрим, жизнь покажет», — поделился Вадим.
Вернулся он в октябре 2025 года после трех лет проживания в Алматы. Работу в России нашёл меньше чем за месяц. «На HH.ru — море вакансий, у меня было всего три отказа и куча приглашений. Открыто говорил про три года в Казахстане — никакой негативной реакции, ни намёка на «предательство», — рассказал молодой человек.
Сейчас он переходит на новое место с той же зарплатой, но гораздо лучшими условиями. Говорит, что в стране остро чувствуется нехватка кадров. Вывод Вадима: в коммерции сейчас берут довольно легко.
Неформальный фильтр
Другие истории оказались не такими радужными. Олеся рассказала, что ее подруга пыталась устроиться в Центробанк, но там прямо на собеседовании сказали, что факт эмиграции в 2022 году сильно снижает шансы на трудоустройство. Аналогичная ситуация в одном из университетов: люди, уезжавшие в 2022 году, не проходят административную проверку. Вывод Ольги: в госструктурах, банках с госучастием и вузах сейчас существует неформальный фильтр по отсеиванию вернувшихся россиян, тех кто уезжал из страны в 2022 году и позднее.
Анатолий — научный сотрудник, уехал в октябре 2022 в Алматы, оставив работу в научном институте в одном из крупных сибирских городов. Работал преподавателем в университете, но вернулся весной из-за тяжёлой болезни мамы.
Пытался восстановиться в родном НИИ — коллеги были «за», но гендиректор отказал после долгого рассмотрения заявления. Негласно Анатолию передали: есть указание сверху «не брать возвращенцев».
После нескольких неудач в геологии герою истории пришлось переквалифицироваться и устроиться в частную компанию к знакомому, тот взять к себе «возвращенца» не побоялся. Позже Анатолий узнал от высокопоставленного чиновника: на него и многих коллег наложен фактический запрет на работу в государственных НИИ, музеях, вузах. Сейчас мужчина готовит новую эмиграцию.
Анна — бывший специалист по госзакупкам, теперь «нежелательный элемент». Вернулась в ноябре 2025 после двух с половиной лет в Армении. В Ереване работала удалённо на российскую IT-компанию, зарплата была нормальная, но тоска по дому и родителям победила.
Сначала попробовала устроиться обратно в ту же структуру. Отдел кадров принял документы, но через некоторое время пришел отказ. Коллеги сказали, что ничего удивительного, руководство испугалось, что Анна жила в Армении и «уехала из страны во время СВО».
В итоге устроилась менеджером по продажам в небольшую частную фирму по поставкам медоборудования — там никого не волнует прошлое, лишь бы закрывала план. Зарплата ниже, чем была раньше, но хоть что-то.
Частники пока выручают
Если подводить итоги, то ситуация сильно зависит от сектора. В частном бизнесе, особенно там, где имеется острая нехватка людей, в большинстве случаев берут нормально, иногда даже очень быстро. Главное — не скрывать факт отъезда и честно рассказать о своей истории. С другой стороны, нельзя исключать, что можно нарваться на начальника-самодура, который принципиально считает всех вернувшихся предателями. Но лучше сразу получить отказ, «раскрыв карты», чем скрывать свою историю и подвергать себя риску дискриминации у этого работодателя в будущем.
В госсекторе у вернувшихся релокантов очень высокие риски отказа. Вероятно, там есть неофициальные установки «не брать тех, кто уезжал в 2022-м и позже». Судя по история подписчиков, в некоторых местах это уже работает как негласный запрет. Речь идет о государственных предприятиях, корпорациях, финансовых учреждениях с участием государства, вузах, учреждениях культуры и так далее.
Также следует учесть, что у многих вернувшихся может сохраняться вид на жительство в другой стране. Еще в 2021 г. в России приняли пакет законов, запрещающих иметь иностранное гражданство и вид на жительство государственным и муниципальным служащим, а также военным и ряду других категорий лиц.
Ранее спикер Госдумы Вячеслав Володин призвал не брать на работу россиян, вернувшихся в Россию из эмиграции. Прежде чем брать на работу релоканта, надо осознать: каким бы талантливым человек ни был, он бросил родителей, предал Родину, а значит, завтра совершит и другой подлый поступок, сказал Володин. Он отметил, что «возвращенцам» нет места ни в государственных, ни в частных компаниях.
Несмотря на такую риторику, никаких законодательных инициатив, запрещающих трудоустраивать вернувшихся, с тех пор принято не было.
